солнечный снежный ангел

Катя

это сокращённая версия того, что на самом деле написалось
потому что полная получилась слишком личной


Она ворвалась в мой розовый мир единорогов и бабочек и бесцеремонно разрушила этот старательно собранный по крупицам карточный домик, в котором я жила. "Давай снимем дом вместе!" – заявила она, покусившись на мою стабильность и поставив под угрозу уверенность в завтрашнем дне. Как будто это так просто – найти дом, внести залог, перевезти свой привычный уклад в другое место, да и вообще... рискнуть жить с человеком, который в любой момент может ебануть на другой конец света. Как будто можно вот так запросто "взять и переехать". Но в один момент именно так и получилось.



Она возмущала и временами дико бесила меня своим образом жизни. Как можно вставать в два часа дня! А "завтракать" в пять вечера! Она совершенно не уважала моё время и мой привычный уклад жизни, завтавляя часами ждать "пока она доедет с пляжа и мы поедем кушать вместе". У нее совершенно не было чувства времени. Её "сейчас я приеду" могло растянуться на годы... а потом она смотрела невинными глазками и говорила: "Ой, ну я это, заехала там куда-то..."

Она была не в состоянии в течение нескольких месяцев запомнить, что каждый день в одно и тоже время я хожу на тренировку, постоянно зазывая меня куда-то. И этим тоже вырубала просто.

Казалось, она считала себя пупом земли и совершенно не осознавала, что у людей есть привычные вещи, привычный уклад, что с этим тоже нужно считаться и немного подстраиваться. Она говорила, что я живу в системе. Меня раздражал её хауз и неорганизованность. Она постоянно покупала шоколадки. И предлагала мне их, пытающейся похудеть.

Она не хотела ничего делать, она хотела только 'чилить'. Меня раздражал чилинг, потому что это прокрастинация.

Я начала её воспитывать. Я вставала и уходила, чтобы не заставлять себя ждать. Я временами была груба, за что потом было стыдно. Я пыталась научить её конкретике: вместо 'сейчас' - 'через 20 минут'. Она говорила, что Муай Тай это тупое дерьмо.

Она до последнего верила в любовь. Даже когда всё уже расхерено на века. Даже когда "это невозможно".

Она была единственным человеком, верившим в моё "невозможное" безумие. Натурально – единственным. Даже я не верила. А она говорила об этом так серьёзно, как будто всё возможно. Она верила, что любовь спасёт мир. Что любовь – победит.

Мы постоянно придумывали с ней всякие глупости, какие-то истории и небылицы, и ржали до упомрачения. До слёз. Мы 'держали в страхе' весь район. Мы ехали на байке и орали во всю глотку 'Веснаааа', а ещё придумывали и пели несуразные песни, типа: 'Старая-старая-старая-старая тайка... ну и пусть зато прозрачен свет'.

Мы были абсолютно безумны, а потому абсолютно счастливы. Мы были совершенно две долбанутых Кати из России, которых все знали. Мы верили, что добро победит. Мы были настоящими, мы грустили и радовались. Мы злились, обижались, прощали и любили. Мы недоумевали и восхищались. Мы учились. Мы были живыми. Мы разговаривали идиотскими детскими голосами.

Мы были такими разными, но оставались вместе. Мы учились дружить. Когда 'дружба' – это не ходить вместе в кафешку и обсуждать по телефону женихов, а когда это глубинная поддержка. Когда можешь в лицо сказать: 'Да ты ебанулась'. Мы уважали свои корни. И заставили всех вокруг уважать их. Мы не играли по правилам, мы всегда оставались собой. Двумя Катями из России.


Она не перестала вставать в два дня, но я научилась уважать это. Она стала быстрее собираться и перестала заставлять меня ждать. Она снимала мои бои и срывала голос, крича: 'Давай, Катко, вдарь ей!'. Она поддерживала меня. Она поняла меня. А ещё она заплакала, когда мой отец увидел мой бой вживую и после месяцев непонимания сказал, наконец: 'Молодец', просто она знала, какая это была боль для меня. И это было важнее тысячи слов. Я никогда не забуду, как она заплакала.

А потом она собрала огромный 40-килограмовый чемодан, полный бесмысленного барахла и подарков для всех подряд... и уехала. Она уехала и забрала с собой частичку моего сердца. Она уехала, а на её месте образовалась пустота. Она уехала и не сказала, когда вернётся.

И вот я снова "одна Катя", "сама по себе". Я могу упиваться своим личным пространством и привычным укладом жизни. Но почему же так хочется, чтобы кто-нибудь проснулся в 2 часа дня, распахнул дверь и запел свои дурацкие испанские песни? И с кем теперь упиваться безумием и разговаривать идиотскими голосами?

Мы знали друг друга лет 10 и называли это дружбой. Но, пожалуй, именно за эти 7 месяцев мы стали до невозможности близки. Наши корни как-будто переплелись друг с другом. Иногда я сама не понимала, как можно быть такими разными, но такими одинаковыми.

Мы с ней встали на путь Просветления. Мы запирались в комнатах и медитировали, мы слушали Ошо и других мудрецов, мы постепенно, по крупицам, что-то вкатывали и продвигались всё глубже. Мы многому научились. Она уехала, но мы договорились, что будем идти путём Просветления, и если кто-то из нас достигнет его первым, то позвонит и скажет: "Пиздец, Катко".

Мы остались собой, со своими привычками и мировозрением. Но мы сплелись очень глубоко. Она уехала, но она рядом. И мы продолжаем нести добро и свет.

Потому что Наше послание – любовь. Наш путь – Просветление.



Подписаться на обновления